Принуждение к скрепам: кого «оскорбили» фото с имитацией секса на Красной площади

Судя по реакции граждан на наказание блогерам, которые опубликовали «неприличные» фотографии в социальных сетях, российское общество давно и безнадежно больно

Как известно, блогеры Руслан Бобиев и Анастасия Чистова получили по 10 месяцев колонии общего режима по статье об оскорблении чувств верующих из-за фотографии с имитацией орального секса на Красной площади. Бобиева также постановили депортировать из страны. Кроме того, на фотографии девушка была одета в куртку с надписью «полиция». Подобный же случай произошел в Питере, где местную жительницу задержали за фото в стрингах у Исаакиевского собора. Как пишет «Интерфакс» со ссылкой на региональное МВД, задержанной 31 год. Она доставлена в следственные органы для допроса

В отношении задержанной Ирины Волковой возбуждено уголовное дело о публичном оскорблении чувств верующих. Ей грозит до года лишения свободы.

Эти новости вызвали бурную и весьма неоднозначную реакцию в социальных сетях. В ходе обсуждения выяснилась пренеприятная вещь: российское общество до такое степени дикости патриархально, что и близко не понимает разницы между настоящим нарушением закона и поведением, не регламентированным так называемыми скрепами. Об этом свидетельствует большинство публикуемых ниже откликов:

Психолог Юлия Дягилева, живущая в Барселоне, приводит в пример реакцию на подобные деяния в цивилизованных странах и сопоставляет ее с отечественной:

«Старожилы Барселоны, наверное, помнят смешного дедулька, который в тёплое время года бродил по Рамбле, одетый лишь в ярко-голубые стринги с блёстками и в крылышки феи за спиной.

Туристы на него пялились, естественно, фотографировали. Местные давно привыкли, здоровались-болтали, как тут принято.

Стареющий фей в стрингах гулял по Рамбле, сворачивал на проспект Колумба, добредал до Базилики де Ла Мерсе.

В наших иммигрантских группах появлялись, понятно, регулярные посты на тему «а вы видели это?? кококой ужос!!! как объяснять детям??!!!!!расрас», а местных, повторюсь, не колыхало.

Что я вспомнила-то. Наткнулась опять в интернете на фотографию, за которую блогер Руслан Бобиев и его подруга Анастасия Чистова получили по 10 месяцев колонии общего режима.

Реальный срок. За фото.

По статье «оскорбление чувств верующих». Ну, там Василий Блаженный на заднем плане же. Он, правда, музей, но такие детали не мешают верующим оскорбиться.

Цитаты из комментариев оскорбленных верующих к новости:

«В печку надо таких сразу»

«Мастурбек и его шкура выморозились в соцсетях»

«Сжигать в своем ауле, вместе с семьёй, раз такое гавно воспитали.»

«Допрыгался чорт . Иди с ишаками в своём таджикистане снимай, из за таких ублюдков не уважают всех нерусских, на кол его и все»

«Ну хотя бы так… для профилактики… может думать начнут»

«А что насчёт фотографа? Тоже посадить!!»

«Чурбана на по частям депортировать на родину, чернильницу на север, на работу в какую-нибудь колонию, раз она так любит зверей ублажать.»

«Наконец-то наше, в каком-то роде, бесполезное правительство, взялось за этих тупых блогеров.»

Ну и много ещё всякого.

То есть, это не просто власти отыгрались за слово «полиция» на фотке, притянув подходящую статью, а вполне массово граждане поддерживают.

Что же не так с гражданами??

Дисклеймер: мне не нравится этот блогер, он тупой и хамский, просто я убеждена, что никого нельзя сажать за фото, а статья об оскорблении чувств верующих в принципе не должна существовать. И личность «виновного» тут не важна совсем.»

 

Адвокат Алексей Федяров подозревает, что самим православным деятелям не слишком приятно это рвение силовиков:

«И у силовиков, и у клириков идет брожение. Обсуждают приговоры об оскорблении чувств верующих изображениями обнаженных фрагментов тел и позированием, вызывающим у верующих ассоциации с различными формами плотских утех.

Имеем вводные, установленные приговорами судов.

Верующие существуют.

У них есть чувства.

Чувства можно оскорбить.

Это странно, я всегда думал, что оскорбить — это вызвать определенные эмоции. Оказывается, вызвать эмоции возможно и у чувств.

Ну да ладно, я о другом.

Следственный комитет России в сдержанном восторге.

Вот оно, решение проблемы дефицита уголовных дел, которых нужно каждый год чуть больше, чем в предыдущем, чтобы обосновать собственное существование в существующих масштабах (читай финансирование).

Центр противодействия экстремизму МВД супит брови, но от возможностей близок к еретическому самадхи.

 

Оперативно-розыскная деятельность — листай Инсту, тащи в отдел напуганных девушек (юношей), бери явки.

Не хочет писать явку — отпусти и забудь, листай дальше. Поле непахано.

Расследовать — одно удовольствие. Допросы злодея или злодейки, пары-тройки верующих, экспертиза, характеризующие материалы и в суд.

Верующих можно из дела в дело пихать, ничего страшного, от доноса вера не умаляется. Особенно, если она придуманная.

Но в РПЦ учуяли нюансы. Это несложно учуять. Вонь от дел знатная.

Ну хорошо, рассуждают менеджеры официального православия, отправили мы девушку за фото с ягодицами на фоне государственного музея в колонию. Так ведь она и сама теперь вряд ли воцерковится, а обустроивших инквизицию будет не иначе, как придурками называть, еще и семья ее обозлится, на семь колен потомков накажет бежать от церковников, как от заразы.

Что еще хуже — подписчики тоже в недоумении. Если кто и хотел в церковь прийти, свечку купить или из мерча что-то, сейчас не пойдет.

Истинный крест, не пойдет.

На Моргенштерна пойдет. А в церковь нет.

Кто победит? Конечно, маркетинг РПЦ. Без вариантов. Посаженных подгонят под амнистию или в апелляции учтут чего-нибудь и поправят приговоры.

ЦПЭ и СКР будут искать палки в других местах.

Найдут, эти ребята со смекалкой…»

 

Философ Дмитрий Лучихин совершенно справедливо считает, что наказания за «оскорбления чувств» вообще не имеет права на существование:

«Я подозреваю что скоро останусь совсем один со своим дурацким мнением.

«И тем не менее».

Прочитал мнение Бориса Вишневского о последних случаях преследования за оскорбление чувств. Он пишет, что поведение молодых людей в этих случаях – это, безусловно, отсутствие культуры, которое, безусловно, заслуживает наказания, но, безусловно, не такого строгого. Скорее формального и символического.

И это «царапнуло» меня сильнее чем все фантазии Марии Захаровой.

Я понял, что путинизм существует постольку, поскольку мы все его поддерживаем. Просто с разных сторон.

Любые нестандартные, не общепринятые проявления «оскорбляют» чьи-нибудь чувства. Потому что оскорбление чувств — это естественно-органическая психологическая реакция на необычное, на то, что нарушает привычное течение событий, создает рефлекторное напряжение переживаемое как раздражение. И если раздражение подкреплено традицией — то оно и определяется как «оскорбление чувств». Да, если принятая нормативность не поддерживает реакцию раздражения, то вынуждает осмыслять ее своей внутренней проблемой. Иначе говоря — лечиться. Раздражают обнаженные ягодицы? — сходи к психиатру.

Мировая проблема путинизма и его успешности в том, что на самом деле просто нет сколько-нибудь массовой части общества, которая была бы носителем представлений о том, что воздействие на чувства нельзя регламентировать законодательно от слова совсем. Не так, чтобы сепарировать то, что можно, от того, что нельзя, не так, чтобы гуманизировать ответственность за нарушение, а так, чтобы понимать, что физическое воздействие нужно регламентировать физическими мерами, а виртуальные, на «оскорбляемые» чувства, только виртуально, словесно, убеждением.

И пока мы с известными оговорками согласны с тем, что жопу в публичном месте обнажать нельзя с юридическими последствиями, пока убеждены, что за оскорбление чувств верующих судить неправомочно, а за оскорбление жертв Холокоста, или иного цвета кожи — только в путь — мы все в одной лодке. И путинисты и радикальные противники путинизма…»

Издатель Георгий Гупало недоумевает, как вообще эти фотографии могу кого-то оскорбить в стране тотального цинизма и неверия:

«Когда-то в начале 90-х в Казанский собор на Невском проспекте пришла старушка и рассказала, что в 30-е годы за собором стояла огромная железная бочка, где жгли иконы. Дело в том, что по всей стране по просьбам трудового народа, учащихся и болеющих закрывали храмы (много храмов закрыли, так как все тогда знали, что колокольный звон мешал выздоравливать). Ценное имущество описывала специальная комиссия из простых рабочих и служащих. Они на глаз определяли, что должно пойти на переплавку, что на списание, что в музей. А когда был создан первый в мире музей атеизма (весь советский народ гордился своими передовыми взглядами), то часть священных предметов отправляли в музей атеизма — Казанский собор на Невском. Не думайте, что туда свозили только православные иконы. Там была самая большая в нашей стране коллекция Будд (более 1000 изображений), много иудейских предметов и проч. Специалисты музея оценивали привезенное и либо оставляли в фондах либо отправляли на сжигание в ту самую бочку.

Позже мне попались транспортные документы, сопровождающие иконы. Там было написано так: риз серебряных треть обоза, икон ростовых пол обоза, малых — корзина. Конечно, некоторые указывали поштучно и даже с примерными размерами, но были и такие накладные.

А иконостас серебряный из самого собора как исчез? Пришли простые рабочие и крестьяне с ломами, вырвали все серебряные листы, свернули в несколько раз и отправили на переплавку. Красивейший иконостас, сделанный из серебра, отбитого казаками Платова у французов.

Или вот вчера был я на Бородинском поле и любовался главным монументом. Очень патриотично, все гордятся памятником, победой и проч. Но мало кто знает, что наши военные уничтожили этот памятник в 1932 г. Просто потому, что не наша эта война и советским людям такой памятник не нужен.

К чему это я? Очень забавно наблюдать, как дети и внуки тех, кто взрывал и уродовал церкви (а сколько еще в руинах стоит), кто убивал священников и мирян, кто жег иконы и бил камнями мозаики — теперь оскорбляется чувствами верующих.

Запомните раз и навсегда: нормального верующего ничего оскорбить не может. Даже если кто-то сексом на престоле займется. Таких людей только пожалеть хочется, что никто им ничего не рассказал и объяснил. Единственное, что лично мои чувства оскорбляет, так это храмы в руинах, в которых до сих пор справляют нужду и пишут гадости на стенах…»

Впрочем, дьякон Андрей Кураев считает, что наказывать за такие поступки нужно во избежание более серьезных:

«Здесь есть несколько противоречивых факторов. С одной стороны, сам Василий Блаженный, в честь которого назван храм, был юродивым, ходил голым. Тем более что в храме Василия Блаженного прихожан нет, там службы редко бывают. С другой стороны, если бы среди участников [акции] были бы люди без исламской «подкладки», можно было бы более спокойно к этому относиться. А так это гражданин Таджикистана», — напомнил Кураев.

По словам протодиакона, подобные истории вредят межнациональным отношениям в стране.

«Я помню историю, когда чеченские борцы где-то в Калмыкии помочились на статую Будды. Создавать такие прецеденты в современной ситуации довольно опасно, слишком много желающих подражать будет. Я не знаю, какое наказание могло быть оптимальным, но не должно быть такого, чтобы у их подписчиков в Instagram возникло желание им подражать», — отметил Кураев.»

А популярный актер Геннадий Смирнов посмеялся над «оскорбленными», и указал им на другой, гораздо более вопиющий случай:

«Тут завели дело на девушку за фотку в трусах на фоне Исаакивского собора. И правильно! Но хотелось бы обратить внимание оскорбленных верующих сотрудников правоохранительных органов, что буквально в паре сотен метров, на Сенатской площади т.н. Медный всадник сидит на лошади, к Исаакиевскому собору бесстыдно и демонстративно повернувшись жопой. И если жопа этого гражданина хотя бы прикрыта штанами, то у его лошади она просто голая. До каких пор будет продолжаться это наглое, неприкрытое издевательство?»

 

 

 

Источник: newsland.com

Оставить ответ

*